АНДРЕА ОЛЬСЕН

НАБЛЮДЕНИЕ И ДВИЖЕНИЕ

Аутентичное движение

В 1979 году после 7 лет выступление и профессионального обучения танцу, я начала писать книгу о хореографии. Я написала 13 глав (о репетиционном процессе, партнерстве, использовании пространства), пока не дошла до раздела “движение” и осознала, что мне нечего сказать. Я обучалась танцу модерн в вариантах Марты Грэхэм, Хосе Лимона, Эрика Хоукинса и балету, но я не знала откуда берутся мои собственные движения.

В это время я встретилась с Джанет Адлер, занимающейся двигательной терапией, и она продемонстрировала мне Аутентичное движение. Она была заинтересована в работе с танцорами и хореографами, потому что чувствовала - многое из того, что она видела видела на сцене. С того времени я начала работать с Аутентичным движением и более в своей студии, заслуживало большего внимания, чем то, что она десяти лет продолжаю поражаться его богатству, его катализирующему действию на процесс творчества и исцеления.

Аутентичное движение родилось из процесса, разработанного Мэри Старк Уайтхаус, который она часто называла “движением в глубине”(movement-in-depth). Мэри обучалась танцевальной технике у Мэри Уигмен и Марты Грэхэм, которые призывали и воплощали в танце энергии и образы бессознательного. В 50-х годах она сменила свою ориентацию с художественной стороны на направление личностного роста и развития в танце и начала главное дело своей жизни, проживая и описывая процесс “движения и проживания движения” (moving and being moved). Работа Мэри оказала большое влияние на многих студентов и ее коллег, включая танцоров, терапевтов и преподавателей, и была различным образом использована практиками по всей стране (США - прим. пер.) и в Европе. В 1981 г., через два года после смерти Мэри, Джанет Адлер создала Институт Мэри Старк Уайтхаус для дальнейшего изучения ее опыта и “науки аутентичного движения”.

Форма Аутентичного движения, которой обучала меня Джанет Адлер, проста: есть движущийся и наблюдатель. Движущийся закрывает глаза и ждет импульсов движения - это процесс проживания движения. Тело является гидом, и движущийся следует импульсам движения, когда они появляются. Наблюдатель наблюдает, сохраняя полное осознавание своего опыта и опыта движущегося. Через некоторый период времени наблюдатель объявляет, что сессия движения окончена, и следует вербальный диалог о том, что происходило. Движущийся говорит, а наблюдатель дает обратную связь о своем опыте во время сессии , без каких либо оценок и осуждения. Конечной целью является обретение внутри себя децентрированного и неосуждающего свидетеля во время движения, так, чтобы мы могли наблюдать за собой, не вмешиваясь в естественный поток движения. При этом подходе к Аутентичному движению форма обеспечивает появление материала из бессознательного, его осознание и выражение или оформление полученного опыта в разговоре или творчестве.

Аутентичное движение способствует исцелению, поскольку тело приводит нас к хранящимся внутри воспоминаниям и переживаниям и выводит их на свет осознания. Наша история хранится в нашем теле: эволюционные паттерны движения, рефлексы человеческого развития и личный опыт. Когда мы закрываем лаза и позволяем себе отдаться движению, появляется бесконечное многообразие.

Например, многое из того, что мы исправляем в классе танцевальной техники, может быть ресурсом, источником творческой работы или призывом обратиться к исцелению тела. Поднятое плечо или постоянно скрученный позвоночник могут являться индикаторами личной истории. Наше собственное несовершенство является даром. Когда мы учимся понимать язык тела, мы получаем выбор - когда и как нам работать с определенными движениями. Частично травмы и болезни являются результатом конфликта между тем, что мы приказываем делать нашему телу, и тем, в чем оно нуждается для исцеления, выражения, выздоровления или безопасности. Частью исцеления является разрешение невыраженному выразится.

Когда мы начинаем работать в Аутентичном движении, мы можем встретится с основными страхами: ненавистью к телу, страхом найти пустоту внутри, страхом неподвижности, страхом одиночества, страхом оказаться нелюбимым. “Я слишком толста, я слишком худ. Если я не двигаюсь, я не существую. Если меня не видят, я - никто. Если я не сделаю чего-то хорошего, никто не будет любить меня.” Хотя эти утверждения могут показаться утрированными, они появляются вновь и вновь во время сессий движения. Когда мы закрываем глаза и слушаем свое тело, появляется потенциал для принятия нас такими, какие мы есть.

Когда мы можем открыто встретить свой страх, мы учимся тому, насколько в действительности богат наш внутренний мир. Часто студенты спрашивают, почему их первый опыт в Аутентичном движении так серьезен, почему их первые танцы так печальны. Чаще всего мы вытесняем в бессознательное то, что считаем негативным - свою печаль, свои проступки, свой страх. Но под этим слоем невыраженного движения лежит здоровый человеческий опыт. Это тот ресурс, из которого появляется Аутентичное движение.

При использовании Аутентичного движения, мы развиваем диалог между сознанием и подсознанием. В основном, существует несколько основных источников движения, которые могут быть описаны: личное бессознательное (личная история); коллективное бессознательное (трансперсональное и кросскультуральное); или сверхсознательное (связанное с энергиями, выходящими за пределы собственного “я”).

Не ограничивая спектр возможностей движения, мы можем заметить некоторые модальности движения, которые появляются из этих источников: импульсы, что идут чисто из ощущений (такие как потягивания или защита от травм), импульсы, основанные на переориентации нашего сознания (такие как вращения, ходьба назад, повороты), импульсы движения как путешествия (такие как раскрытие истории движения), или же те, что основываются на эмоционально заряженных или духовно трансформирующих состояниях, доступных через тело (таких, как слушание или выражение внутренних голосов, ритуальные жесты, или архетипические характерные образы). Эти источники и модальности являются способами описания различных аспектов движения и все они проявляются в Аутентичном движении.

В опыте “переживания движения, когда бессознательное говорит прямо через тело, некоторые движения или положения не будут воплощены в форму, их трудно вспомнить; некоторые - более развиты, а другие - доступны ясному осознанию. “Доступные”, “готовые” движения возвращаются вновь и вновь, их легко вспомнить и они могут быть использованы, как говорит мой опыт, для творческого процесса.

Движениям несформированным или развивающимся нужно некоторое время для раскрытия. Когда мы решаем посвятить себя танцу, мы понимаем, что у нас есть время для развития нашего творческого и физического потенциала, поэтому мы не “охотимся” за нашим бессознательным (используя каждое появившееся движение для выступления) и не занимаемся истощением жизненных ресурсов своего тела (которые утрачиваются, если много лет заниматься только танцем). Наше тело и наше бессознательное ведут диалог с нашим сознательным “я” - заключают договор о взаимном доверии, который постоянно подтверждается. Например, при травме позвоночника или колена, мышечный спазм предохраняет нас от движений (если бы мы не испытывали боль, мы могли бы двигаться!). Поскольку тело доверяет тому, что мы будем отдыхать, спазм может раствориться. Это взаимовыгодная сделка.

Можем ли мы доверять самим себе? В процессе личностного роста и развития, мы узнаем, что процесс изменений может и будет поддержан. Например, если во время сессии появляются тяжелые детские воспоминания, движущийся нуждается в доверии к тому, что у него есть ресурсы и время, чтобы интегрировать этот опыт в сознание. Иначе этому переживанию лучше оставаться в бессознательном. Через интернализацию поддерживающего, неосуждающего, но децентрированного внутреннего наблюдателя, мы развиваем доверие к себе на глубоком уровне.

Отношения между движущимся и наблюдателем подобны отношениям выступающего и аудитории. Многообразие человеческого опыта живет в каждом из нас и сцена обеспечивает возможность воплощения наших внутренних “я” через движение, когда мы выступаем, и через эмпатию и проекцию, когда мы являемся зрителями. Это взаимоперенесение осознания между выступающим и аудиторией делает возможной трансформацию и тех и других.

Во-первых, коллективное сознание аудитории поддерживает связь выступающего с бессознательными энергиями, но вскоре аудитория отдается осознанию своего “я” и движется вместе с выступающим к трансформации. В этом контексте трансформация становится общедоступным опытом. Например, в Китае, во время сольного концерта, когда я опускала голову, головы присутствующих в зале также опускались; когда я поднимала фокус внимания вверх, фокус внимания зрителей следовал моему движению. Выступление становилось средой, в которой наблюдающие могли и двигаться.

По моему опыту, если я выступаю хорошо, я вижу движущуюся аудиторию. Я придерживаюсь роли наблюдателя, танцуя, а зрители становятся танцорами, и я поддерживаю их путешествие. Таким образом, практика Аутентичного движения частично является и групповой практикой. В эти мгновения движение становится средством передвижения энергий, выходящих за пределы собственного “я”, которые могут быть приглашены или вызваны, но которых нельзя добиться усилиями. Этот обмен существует как аспект “переживания движения”, доступный каждому из нас.

Внутри спектра коллективных переживаний существует огромное освобождение как движущегося, так и свидетеля, так как мы понимаем, что являемся участниками большего целого. Если мы внимательны к своему бессознательному, а другие внимательны к своему, присутствует неотъемлимый порядок, раскрытие, отношения, которые происходят. Групповая работа в Аутентичном движении включает в себя опыт синхронности, одновременности, кросскультуральные мотивы, чудеса ловкости или силы, взаимодействия с другими людьми или другими энергиями в комнате, экстраординарные прыжки и динамику, которые не могли быть запланированы и никогда не практиковались. Травмы случаются крайне редко; если тело и психика работают как одно целое, что-то оказывается возможным и уважаются настоящие границы.

Встреча с другим человеком во время групповой работы позволяет развить доверие на глубинном уровне. Базовое “правило” при групповой работе с закрытыми глазами - вы следуете своим собственным импульсам. В момент контакта выбор совместного движения с другим человеком зависит от того, сумеете ли вы остаться честным по отношению к своим собственным импульсам, контактируя с другим человеком, или нет. Так как каждый следует своим собственным импульсам, то никто не “ответственен” заботится о других. Мы должны увидеть себя во всей тотальности, а не такими, какими мы представляем себя, или какими другие хотят нас видеть. Групповая практика Аутентичного движения является следованием правде, собственной правде в присутствии других.

Аутентичное движение заостряет внимание на процессе понимания между движущимся и наблюдателем. Когда мы чувствуем, что нас слышат, мы начинаем слушать других. Когда мы развиваем в себе тонкого и поддерживающего наблюдателя, мы можем позволить другим следовать их собственному опыту движения и переживания движения. Процесс слушания историй движения нашего тела дает нам смелость познать самих себя.